Она не умеет разговаривать на людях,
и не может избавиться от привычки смотреть в книгу, опуская взгляд.
Она не может отказать, когда на неё давят,
и делает паузу, прежде чем сказать «да» —
Сакакибара, она такая милая.
Она любит тихие места.
Запах библиотеки.
Шорох бумаги.
И эта её реакция — она замирает, когда я приближаюсь.
Поэтому я не трогаю её руками.
Я лижу.
Шею,
за ушами,
медленно, словно очерчивая контуры её щек.
Не грубо.
Не торопясь.
Просто продолжаю лизать, медленно и тягуче.
Она слишком слаба, чтобы сопротивляться,
и её тело отзывается раньше, чем она успевает сказать «нет».
Говоря «нельзя»,
она теряет всякое желание сбежать.
Я лижу и проверяю.
Я лижу и учу её.
Учу её тому, как она привыкает к моим ласкам.
Это не урок.
И не господство.
Я просто
наслаждаюсь её «слабостью» взрослой девушки,
находясь к ней ближе всех.
И когда я это заметил,
в тишине, напоминающей библиотеку,
в её глазах появилось ожидание
моего языка.
— Поэтому и сегодня я буду её лизать.
